На правах рекламы:

192.168.0.1, tenda



Мой вечер с Кью. Лэнс Лоусон (1997)

Часть I

После финальных титров «Перчатки» Квентин Тарантино и его друг Лэнс Лоусон задержались немного в кинотеатре, чтобы поговорить о разных вещах – «о башмаках и сургуче, / капусте, королях, / и почему, как суп в котле, / кипит вода в морях…» Ну и, конечно, о кино.

ЛЭНС ЛОУСОН: Какой ты себе представляешь домашнюю развлекательную систему через пять лет?

КВЕНТИН ТАРАНТИНО: Ну, я не предвижу особых изменений, потому что я довольно слабо технически подкован. Предпочитаю пленку.

ЛЛ: С недавних пор, я знаю, ты стал ревностным поклонником лазерных технологий. Что ты думаешь о DVD и его будущем?

КТ: Ну, нельзя сказать, что лазеры – это тоже навечно. Я имею в виду, что переход с винила на CD был таким быстрым, что я даже не понял, когда это произошло. Такое впечатление, что вчера заходил в «Лакричную пиццу» и там ничего не было, кроме винила, а сегодня прихожу и вижу на полках одни CD и маленькую секцию с пластинками. А потом она и вовсе исчезает.

Что касается особых преимуществ, которые предлагает DVD, то я знаю, на каком языке хочу смотреть фильм, и не надо предлагать мне обрезанную копию, когда мне нужна широкоформатная. Что касается копий, перемонтированных, чтобы соответствовать разным категориям, то мне, как режиссеру, это не нравится. Если я делаю фильм категории «R» , значит, так тому и быть. Вот если я продаю его на телевидение и соглашаюсь подрезать его, тогда другое дело: я как режиссер сознательно иду на этот шаг. И не надо всяких мягких и жестких версий моего фильма – я хочу, чтобы люди смотрели тот фильм, который я сделал.

ЛЛ: До сих пор не достигнуто соглашение между «Юниверсал» и «Диснеем» о формате DVD. Думаешь, они урегулируют этот вопрос?

КТ: Конечно урегулируют. Как только в продаже появятся проигрыватели, надо же что-то на них смотреть. Но, знаешь, – может, это и глупо, – мне нравится размер лазерных дисков и их упаковка. Я не хочу, чтобы они были меньше. Так же, как с виниловыми альбомами по сравнению с CD, – мне просто нравится их размер и все такое. Размер – это круто… как-то внушительнее – раскрываешь, а там большие цветные фотографии… это гораздо круче смотрится!

ЛЛ: Кажется, что лазерные диски теряют некоторые свои преимущества: фильмы на видеокассетах все чаще выпускаются в широкоформатных версиях. Думаешь, это из-за растущего спроса со стороны покупателей?

КТ: Я думаю, это потому, что покупатели сейчас более осведомлены о широком формате, чем раньше. Ну и, конечно, студии не выпускали бы их, если бы не было спроса.

Знаешь, «Криминальное чтиво» стало одним из первых фильмов, выпущенных одновременно в «квадратной» и широкоформатной версиях. Была мысль выпустить только широкоформатную версию, но в итоге мы решили, что нет нужды устраивать компании «Буэна-Виста хоум видео» такой ад. И как это ни странно, мне нравится версия четыре к трем. Большинство режиссеров сами не занимаются этим форматом. Обычно продюсеры работают с видеоинженерами и потом просто показывают результат режиссеру.

С «Бешеными псами» не было проблем перевода в формат четыре к трем, потому что мы снимали его на «Супер-35» и потребовался минимум подгонок.

Но «Чтиво» невозможно было сохранить без изменений в формате четыре к трем. Вместо искусственного стыка между двумя персонажами, которые должны были находиться в одном кадре, мы просто плавно перемешались с Сэма на Джона и обратно, как это делал Скорсезе в «Таксисте». Разная эмоциональная реакция возникала, когда яппи открывали дверь и видели Джулса, а не Джулса и Винсента. Но все равно я остался доволен результатом.

ЛЛ: Переход на «Сторону два» в «Бешеных псах» официально признан самым неудачным в истории лазерных дисков?

КТ (рассмеявшись ): Да, думаю, сейчас уже официально. Мы сделали все, что могли, с переводом этого фильма на лазерный диск, за исключением перехода на вторую сторону. Хуже сделать было невозможно. Хотя в пять тысяч раз хуже, что это получило такую огласку.

ЛЛ: Какое влияние окажет цифровое спутниковое вещание на локальные кабельные сети и рынок домашнего видео?

КТ: Это вопрос не ко мне, потому что у меня дома только спутниковое «DirecTV» и я не испытываю нужды в кабельном. Но если спутниковое вещание предложит дома то же самое, что «Спектравижн» предлагает в отелях, это составит серьезную конкуренцию видео. Потому что у отелей, кажется, есть определенные договоренности на показ фильмов после того, как они ушли из кинопроката, но еще не дошли до видео, так что можно записывать высококачественные видеокопии с трансляции.

ЛЛ: Реклама спутникового вещания от Джека Валенти и MPAA!

КТ (со смехом ): Нет, это же для домашнего использования, а не для продажи.

ЛЛ: А когда по кабелю начнут показывать «Бешеных псов» и «Криминальное чтиво»? Или их ждет судьба «Шоу ужасов Рокки Хоррора» девяностых?

КТ: Не совсем. «Криминальное чтиво» крутили на канале «Старз!» и включили в пакетную сделку «Мирамакс»–«Дисней». У нас были просто фантастические продажи на кабельные каналы! А «Бешеных псов», я думаю, показывают на «Индепендент филм ченнел».

ЛЛ: Серьезно? Ни разу не видел там «Псов» и не знаю никого, кто смотрел бы «Старз!».

КТ: Я тоже. (Смеется ). Я доволен, что «Псы» не пошли на Эйч-би-оу, «Шоутайм» и «Синемакс». Большинство посмотрело их или в кинотеатре, или на видео. И хорошо, что «Криминальное чтиво» не крутили на Эйч-би-оу каждый божий день. Это поистине уникально: мы выпустили «Чтиво» и оно год шло в кинотеатрах. Забудьте про это общепринятое шестимесячное окно от кинопремьеры до выпуска на видео – мы все еще идем в кинотеатрах! Парни из видео еще только строили свои планы, когда я сказал: «Эй, у нас тут как бы культовая вещь, а самый быстрый способ угрохать такую вещь – это сделать ее общедоступной». Я думал, нам надо продержаться хотя бы год до выхода на видео. Люди, связанные с видеобизнесом, хотели ковать железо, пока оно горячо, но у меня есть свой опыт работы в Видеоархиве. Покупатели видео знают, когда кино появится на видео, и они валом повалят в магазины за «Криминальным чтивом».

ЛЛ: Ты говоришь, что у тебя особое отношение любви-ненависти к видео. Похоже, это тот случай, когда любви больше.

КТ: Ну, я делаю фильмы для просмотра в кинотеатре, а вне его приходится сталкиваться с довольно неприглядными вещами. Я никогда не предполагаю, что во время просмотра моего фильма люди будут разговаривать или решать кроссворды. (Смеется ). Но это не значит, что, когда фильм прекращают показывать на экранах кинотеатров, это его последний день. Я отметил это после выхода на видео «От заката до рассвета». Люди кричали из окон своих автомобилей: «Эй, это Ричи… Ричи Гекко!» [Психопат, роль которого исполнял Квентин]. Был просто взрыв моей популярности после выхода фильма на видео. Причиной тому стала доступность фильма, но эта доступность одновременно и обесценивала фильм. Именно поэтому я коллекционирую кинокопии фильмов. Обладание шестнадцати- или тридцатипятимиллиметровой копией означает, что вы не получили ее задаром. Она для вас важнее, потому что не так доступна. Проще говоря, делая искусство более доступным, мы делаем его одноразовым. Еще один удивительный эффект видео – я стал с интересом смотреть телевизор. Мы так привыкли смотреть записанные материалы и контролировать просмотр – останавливать, перематывать и т. д., – что, когда мы смотрим телепрограмму, она кажется живой, потому что идет без перерыва и не может быть нами остановлена.

ЛЛ: Но люди в наши дни принимают как должное возможность сдвинуть программу во времени благодаря видеомагнитофону.

КТ: Ну конечно! Какой замечательный воскресный вечер! Пойдем погуляем, а «Секретные материалы» запишутся! Да, в шестидесятые было по-другому: «Эй, „Человек от Д. Я. Д. И.“ начинается, надо бежать». Или сейчас, или никогда.

ЛЛ: Как-то в одной из передач «Политически некорректен» на кабельном канале «Комеди сентрал» ты выступил – некоторые говорили «выстрелил» – в защиту телевидения семидесятых: «У нас была „Семейка Брэди“, у нас была „Семейка Партридж“, у нас было кунфу и т. д.». Что ты думаешь о телевизионной сети девяностых?

КТ: Трудно сказать. Я мало смотрел телевизионных передач в восьмидесятые. Я начинал смотреть какой-нибудь сериал, подвисал на нем, а потом остывал. Я больше использовал свой телевизор как монитор: смотрел на нем видео и записывал фильмы. Это продолжалось до тех пор, пока я не приступил к монтажу «Криминального чтива». Тут произошла действительно удивительная вещь. Съемки – это был сплошной цирк, все крутилось как в калейдоскопе. А монтаж – как тяжелая работа с девяти до пяти. Я приходил домой, валился на диван, включал телевизор и смотрел. Тогда я впервые понял, как настоящий американец смотрит телевизор. Так, например, я никогда раньше не видел «Улучшение дома» и понятия не имел, что такое «Грейс в огне», а теперь начал смотреть и въезжать в них. Но у меня до сих пор не вошло в привычку смотреть какой-нибудь определенный сериал, за исключением «Секретных материалов». Есть сериалы, которые хотелось бы смотреть почаще, а то возникает идиотское ощущение, как будто я мало их поддерживаю, ну, ты понимаешь, о чем я? Я смотрел «Тысячелетие», и мне понравилось, хотя первый сезон я пропустил, а все говорят, что он самый крутой. Еще мне нравится смотреть некоторые повторы. Я не видел «Нового принца из Бель-Эйр» ни разу по кабельному ТВ, но пятый канал здесь, в Лос-Анджелесе, каждый день, в шесть вечера, целый час отдает ему. А потом в полвосьмого идет «Зайнфельд». Но лишь одну передачу помимо «Секретных материалов» я никогда не пропускаю и смотрю с появления ее на «Комеди сентрал» – это «Политически некорректен». Только Дейв и Джей, наверно, кусают локти, потому что в полночь рука машинально тянется к пульту, переключить на «Ночную строку».

ЛЛ: Помню, пару лет назад, перед тем как снимать эпизод в «Скорой помощи», ты говорил мне, что «Скорая помощь» – это наш аналог «Декалога» Кшиштофа Кесьлевского. Я всегда считал, что было бы круто, если бы ты в дополнение к «Секретным материалам» снял что-нибудь в «Отделе убийств» и «Нью-йоркской полиции». Я думаю, «Отдел убийств», в частности, становится все лучше и лучше.

КТ: Это хороший сериал. Я видел серию, снятую Уитом Стиллманом с Розанной Аркетт. И еще мне нравится Мишель Форбс, недавно там появившаяся. Думаю, она на самом деле крута. Но, знаешь, может, я недостаточно въехал в эти сериалы, но меня как-то утомляют все эти резкие пробросы действия и головокружительные перемещения камеры. Что-то в них не то – они не органичны. Не в том смысле, что это принижает материал, но мне не хотелось бы снимать в таком стиле только потому, что все серии сделаны так. Я бы хотел использовать и плавные движения камеры, и снимать со штатива. Надоело уже, когда все подряд снимают на шестнадцать миллиметров, потом царапают пленку и называют это стилем.

ЛЛ: Думаешь, тебе не пошли бы навстречу, если бы ты снимал одну из серий? Обладательница «Оскара» в жанре документального кино, Барбара Коппл, снимала «Отдел убийств» несколько недель тому назад. Возможно, это слегка раздвинуло границы.

КТ: Ну, я не хотел бы заострять на этом внимание. Когда ты принимаешь такой стиль, то сам же напрашиваешься на некоторую издевку. Что касается Коппл, то ее документальный стиль – именно то, чего они хотят в этих шоу. Мне тоже было интересно снимать серию «Скорой помощи». Мне нравится ее стиль: я люблю съемки с руки, длинные, по четыре, пять, шесть минут, планы. Но и там было не все гладко. Как-то мне позвонили и сказали, что у Джона Уэллса – одного из исполнительных продюсеров – проблемы и он хотел бы, чтобы я вернулся и кое-что переснял в только что сделанной сцене. Такого я еще ни от кого не слышал. Я сказал: «Я хотел бы обсудить это с Джоном». Тогда одна из продюсеров спросила: «А вы бы стали обсуждать это с кем-нибудь, если бы это был ваш собственный фильм?» И я понял тогда – она права… это не мой фильм – это их фильм. Я приходящий – я снимаю только эту серию и удаляюсь. На ТВ продюсер – хозяин, автор. Это ориентированный на сценариста-продюсера фильм: все сценаристы были продюсерами, а Джон Уэллс был Главным.

ЛЛ: Телевизионные программы стали показывать рейтинговую таблицу в начале каждого выхода в эфир. Как ты на это смотришь?

КТ: Я не вижу тут никаких проблем. Это по-своему круто, потому что это именно продюсеры решают, каким должен быть рейтинг. Продюсеры оценивают материал – никаких купюр, никакой цензуры. Так что тебя помечает не кто-то со стороны. Мне бы тоже хотелось, чтобы у меня была возможность говорить: «Я думаю, этот фильм из категории «R», а этот – из «PG» .

ЛЛ: А ты не думаешь, что в итоге – особенно это касается новых фильмов для взрослых – рейтинги могут достигнуть красной отметки и отпугнуть рекламодателей? «Нью-йоркская полиция» впервые в этом году попала в финансовую яму из-за того, что рекламодатели отказались от нее.

КТ: Да ну, это просто глупость. Если рекламодатель не глуп, он в состоянии оценить размер аудитории, которая смотрит «Нью-йоркскую полицию» и соответствующий ее потребностям рынок товаров. Там надо рекламировать машины, пиво и лезвия для бритья, а не чипсы, и рейтинг при этом не имеет никакого значения.

ЛЛ: Продукция собственного изготовления на Эйч-би-оу имеет огромный успех, и у «Шоутайм» есть подобный комплект. Из них только «Ред-Рок-Вест», «Последнее соблазнение», «Шоссе» и «Потерянный рай» выходили на большой экран. Что ты думаешь о таких фильмах и мог бы ты представить себя в роли режиссера фильма для кабельного ТВ?

КТ: Некоторые из фильмов Эйч-би-оу, «Шоутайма» и Ти-эн-ти на самом деле круты, даже некоторые от «Ю-Эс-Эй нетворк» тоже круты. Думаю, они делают действительно отличный материал. Я очень сильно прикипел к большому экрану, но было бы круто сделать какой-нибудь мини-сериал или что-нибудь в этом духе. Я никому не говорил об этом, но про себя держу, что было бы круто, если бы мне представилась возможность снять трилогию Лена Дейтона «Гейм, сет, матч». Это три шпионские истории, и если бы я мог сделать по ним мини-сериал, это было бы действительно здорово. У меня была мысль реализовать телевизионный проект, в котором я был бы занят год, то есть на который у меня был бы целый год и я мог бы заниматься им на протяжении всего этого времени. По существу, и на полнометражный фильм уходит столько же времени, так что на протяжении года я писал бы и снимал все эпизоды этого проекта. В Европе такое делается постоянно. Такие вещи снимает Ларс фон Триер («Королевство», «Медея», «Рассекая волны»), такое делали Фассбиндер («Берлин, Александерплац»), Кшиштоф Кесьлевский («Синий», «Белый», «Красный», «Декалог»): они постоянно перемещались от кино к телевидению и обратно.

ЛЛ: Ты утверждаешь, что ты необразован в компьютерном плане. А представляешь ли ты, сколько сайтов в интернете посвящено Тарантино?

КТ: Ну, я слышал, что там их целая куча и масса разного материала обо мне. Сам я этого специально не исследовал, но факт – радует.

ЛЛ: «Панасоник» и «Филипс» начинают выпуск телефонов стоимостью около четырехсот долларов, которые позволят принимать электронную почту без компьютера: мигающий индикатор известит вас о пришедшем сообщении, – похоже, компьютеры все глубже пробираются в нашу жизнь. Мы приближаемся вплотную к HAL 9000?

КТ: Просто оставьте мне сообщение на автоответчике! Знаешь, я делал одному заказчику из Японии рекламу, и он подарил мне VR-шлем, который подсоединяется к видеомагнитофону. Я подумал: это будет круто – смотреть фильм, как в «Кинотеатре под куполом», только купол будет у меня на голове, а экран – вокруг. Оказалось, что это просто проектор, прикрепляемый к голове! Я включил «Криминальное чтиво», и Тим (Рот) и Аманда (Пламмер) были передо мной, куда бы я ни повернул голову! Я решил, что смогу прожить остаток своей жизни без такой штуковины. Так что иногда техника – это просто глупость.

ЛЛ: К разговору о факторах, влияющих на средства домашних развлечений. Эннис Косби и Лоуренс Остин, владелец «Кинотеатра немого кино», оба были застрелены за одну неделю. Я знаю, что ты был частым посетителем этого кинотеатра. Как ты думаешь, такие дикие насильственные акты могут заставить людей воздержаться от походов в кинотеатр и предпочесть им домашние развлечения?

КТ: Ну, только если живешь в каком-нибудь совсем скверном районе. Люди слышат про такие события и думают: «Господи, вот в каком мире мы живем!» Но через неделю, когда им кто-нибудь предлагает сходить посмотреть «Лжец, лжец», они кричат: «Конечно! Отличная мысль! Встретимся у кинотеатра!» А что до людей, на которых это все-таки влияет, – это они зря. Нельзя настолько бояться мира.

ЛЛ: Давай теперь не на такую грустную тему. Поговорим о новом CD-ROM-е Стивена Спилберга – «Место режиссера». Как работалось на этом проекте и что ты думаешь о CD-ROM-ах вообще? Наш друг (режиссер и тоже бывший архивариус) Роджер Эйвери считает, что через пару лет они выйдут из употребления.

КТ: Не знаю, выйдут они или нет, но работать со Стивеном было круто. Сначала этот проект назывался «Киномастер» и описывался как «киношкола в коробке». Мира [Сорвино] сказала: «Ух, я бы хотела посмотреть, что это такое». Но там нечего смотреть – там надо делать. Игрок получает как бы черновой отснятый материал, а затем все сводит. Мы снимали это как комедию и как серьезное кино, а зритель/«киномастер» соединяет все это вместе как захочет. Мы делали и драматические вещи, и прикольные – в стиле комедии «Аэроплан», – и все получалось просто отпад. Понимаешь, я снимался там перед «От заката до рассвета» и был уже почти в образе Ричи Гекко, когда Стивен попросил меня поучаствовать в этой вещи. Я подумал: «Это интересно. Никому еще не предоставлялась такая возможность, когда в одном кадре можно все делать на полном серьезе – достоверно и драматично, а в следующем переключаться – и выкаблучиваться, как у братьев Цукеров. Вау! Это замечательная актерская гимнастика!» Стивен лучше всех режиссеров работает с актерами. Он просто гений. Работать с ним было круто.

ЛЛ: А что это за история с сиквелом «От заката до рассвета»?

КТ: Да, собираются выпускать «ОЗДР 2» и «ОЗДР 3», но это не будут сиквелы в традиционном смысле этого слова. Первый будет приквелом, а во втором действие будет происходить пару недель спустя после событий, показанных в оригинале. Роберт [режиссер Родригес] задумал первый, я – второй. У Роберта была написанная его кузеном история «От заката до рассвета: Дочь палача». Это вестерн. В нем рассказывается предыстория Сантанико Пандемониум, как она оказалась в притоне «Веселые сиськи». События происходят на сто лет раньше. С другой стороны, Скотт Шпигель, Боаз Якин и я придумали идею сюжета, сценарий по которому написал Скотт. Это рассказ о компании техасских, типа, «бешеных псов», которые собираются ограбить банк в Мексике, но по пути заглядывают в «Веселые сиськи». В общем, приходится им грабить вампиров. Это реально крутой и прикольный, абсолютно безбашенный фильм.

Часть II

ЛЛ: В 1996 году – впервые за последние пять лет – продажи видео- и аудиопродукции, которая приносит около трети прибыли всей индустрии бытовой электроники, снизились. Что ты думаешь об этом, если думаешь? Может, это тенденция и причиной этого снижения являются как раз DVD?

КТ: Понятия не имею, как на это повлияли DVD и вообще тенденция это или нет. Я думаю вот что: на людей оказывает определенное влияние фактор страха. Они боятся, что аппаратура, которую они купили сегодня, завтра устареет. К тому же рынок сейчас насыщен так, что может удовлетворить абсолютно любые потребности. Думаю, сейчас у каждого, кто действительно хочет проигрыватель больших лазерных дисков, он есть.

ЛЛ: Ты немного рассказал в первой части о том, как придерживал выпуск «Криминального чтива» на видео, чтобы поднять его культовую ценность, но не сказал, насколько эта стратегия оправдалась в финансовом плане.

КТ: Оправдалась с лихвой! Как я говорил раньше, покупатели видео знают, когда видео поступит в продажу, – они обучены. Но главное, чего много людей не понимает, это что видео продаются не потребителю. Его первыми покупателями становятся торговцы видеопродукцией. После того как их целый год донимают расспросами о каком-нибудь фильме, у них появляется серьезная озабоченность отсутствием этого товара. Это как в Видеоархиве [Манхэттен-Бич, Калифорния], когда у нас миллионы раз спрашивали «Большую среду». И когда она наконец появилась, мы купили четыре копии вместо одной. Точно так же мы поступили и с «Чтивом», и картина стала самой доходной в истории видеопроката, обскакав «Терминатора 2», «Танцы с волками» и «Привидение». И я уверен, что моя стратегия сдерживания, в которую поверили Вайнштейны [владельцы «Мирамакс» – Харви и Боб] и «Буэна-Виста хоум видео», была залогом нашего оглушительного успеха.

ЛЛ: Ты пришел в видеопрокат с очень богатым багажом знаний о кино – даже странно, что ты сумел подучиться там еще кое-чему.

КТ: Да. В видеопрокате я разработал еще одну теорию. Когда вышел фильм «Смертельное оружие», он собрал в прокате семьдесят миллионов долларов, и все, кто интересовался боевиками, конечно, посмотрели его на видео рано или поздно. Два или три года спустя появилось «Смертельное оружие 2». Эта картина собрала уже сто пятьдесят миллионов долларов – целую кучу! И причиной тому было видео – аудитория удвоилась.

То же самое произошло и с «Бешеными псами». «Псы» прокатывались как артхаусный фильм и собрали около трех миллионов, что было на самом деле неплохо. Некоторые ожидали провала, но картина принесла больше прибыли, чем любые другие пять независимых фильмов, вместе взятые, потому что все тогда боролись за экранное пространство. Ни один из этих фильмов толком не раскрутился в прокате, кроме «Жестокой игры», но «Псы» получили столько откликов в прессе благодаря показу на фестивалях, что мы продали больше ста тысяч копий, и это было неслыханно для фильмов не категории «А». Три года спустя, когда мы делали «Криминальное чтиво», я знал, что его ждет огромная потенциальная аудитория – аудитория «Бешеных псов».

ЛЛ: Ты говорил в первой части о способности видео делать арт-формы более доступными. Тебе есть что добавить к этому?

КТ: Да. Помню, когда у меня появился первый видеомагнитофон и мама сказала, что я могу покупать и смотреть любое видео, какое захочу, я отправился в магазин и купил «Большой побег». Это было так круто… У меня был свой «Большой побег»! Сейчас мы имеем все это за так. Я знаю, что куча фильмов «Дзатоити» стоит у меня там, куча других картин – в другом месте, что как бы обесценивает эти вещи. Когда я западал на эксплойтейшн в семидесятые, я ходил в кино каждую неделю. А теперь у меня куча видеокассет и лазерных дисков, из которых я больше половины вообще не смотрел!

Поэтому я собираю кинокопии фильмов. Это как глоток свежего воздуха. Вдобавок с копией к тебе приходит ощущение ответственности – может, со временем эта копия станет единственной в мире. Поэтому ты бережешь ее, ты обладаешь ею.

ЛЛ: Ты как-то сравнил «Скорую помощь» с «Декалогом» Кесьлевского, что прямо-таки возносит этот сериал на пьедестал. Ты все еще смотришь его и считаешь это сравнение уместным?

КТ (рассмеявшись ): Тогда шел, как я понимаю, первый сезон, теперь же я его не смотрю. Я просто выбыл на время, но все собирался наверстать. Потом хотел позвонить, взять кассеты, потому что сегодня включать его я боюсь. Я был очень сильно увлечен им, но сегодня, когда мыльная опера идет уже третий год, я сильно не в теме. Я мельком видел некоторые серии – и очень жалею теперь, что не смотрел больше.

ЛЛ: Недавно шли разговоры, что ты снимаешь рекламу «Найка», которая пойдет во время «Суперкубка». Чем все кончилось?

КТ: Это всего лишь сплетни. Понятия не имею, откуда они взялись. Мне постоянно предлагают снимать рекламу и музыкальные видеоклипы. У меня просто нет никакого желания это делать. Я мог бы сделать музыкальное видео на минуту-полторы, но три минуты – это слишком много! (Смеется ). Все стоящие идеи заканчиваются на первой минуте, и потом идет только повторение. Но, по существу, все сводится к тому, что если я не работаю, значит, просто не хочу.

ЛЛ: Средняя стоимость картины сегодня тридцать три миллиона долларов, плюс от пятнадцати до двадцати миллионов на печать копий и рекламу. Это подняло цену билетов на первые показы до восьми долларов. Как ты думаешь, насколько это влияет на развитие индустрии домашних развлечений?

КТ: Я не знаю, насколько это влияет на домашнее видео, но я считаю, что это влияет на людей, которые ходят в кинотеатры. Когда я был на Каннском кинофестивале, мне посчастливилось сидеть за одним столом с Робертом Шейе из кинокомпании «Нью лайн» и Харви и Бобом [Вайнштейнами]. Я начал разговор о ценах на билеты, и Роберт встал на их защиту. [Он сказал], цены на билеты высоки, но если сравнивать их с возросшими за десять лет ценами на другие услуги и товары, то билеты все еще доступны и сходить в кино дешевле, чем пообедать в ресторане. И дешевле, чем пойти в ночной клуб, на бродвейскую постановку и т. д. и т. п.

И он прав. Но я уверен, граждане Америки к концу рабочего дня считают, что билеты должны стоить пять баксов. [Конечно], когда ты очень хочешь посмотреть фильм, скажем прямо, с тебя можно запрашивать и десять, и одиннадцать долларов, и ты заплатишь. Правильно?

ЛЛ: Да, я думаю, немного людей, стоящих в очереди за билетами в кассу «Китайского театра Граумана» на «Звездные войны», покинуло бы ее, если бы цены на билеты были по одиннадцать долларов вместо восьми.

КТ: Точно! Но я думаю, что высокие цены на билеты убивают привычку ходить в кино. Когда билеты стоили по пятерке, хождение в кино было самым обычным делом. Например, понедельник был «вечером кино». Или: «Сегодня выходной, сходим в кино, да?» А сейчас это требует таких же размышлений, как поход в ресторан. Это становится каким-то особенным событием. Соответственно, и зритель молодеет, потому что молодежь всегда будет ходить на свидания. А в силу возраста многие из них и понятия не имеют, что когда-то билеты стоили по пять баксов! Но большинство из нас – отсталых от жизни людей – считают, что билеты не должны стоить больше. В ту минуту, когда ты начинаешь думать о деньгах, художественная сторона вопроса отступает на второй план.

ЛЛ: Мы упомянули о том, что ты готовишься к съемкам нового фильма «Джеки Браун». Что бы ты мог рассказать нам о нем?

КТ: Эта экранизация одного из моих самых любимых романов Элмора Леонарда – «Ромовый пунш». Что касается актерского состава, то планируется участие Пэм Грир, Сэма Джексона, Бриджит Фонды и Роберта Фостера. Место действия я перенес из Флориды в Южную Калифорнию, и мы надеемся запуститься в июле. Я не уверен в дате премьеры, потому что впервые я не планирую выставлять фильм на фестиваль! «Бешеные псы» снимались в горячке, чтобы поспеть к Каннам. Сейчас нам не надо никуда торопиться. Но я бы хотел снять фильм за шесть месяцев… как низкобюджетный фильм. [После этого интервью сроки съемок фильма «Джеки Браун» были сокращены – премьера назначена на рождественские праздники 1997 года. В честь Пэм Грир и подружки Тарантино, Миры Сорвино, выпускающая компания названа «Могущественная Афродита». Тарантино также включил в состав исполнителей Роберта Де Ниро как партнера Сэмюэла Л. Джексона по криминальному бизнесу. – Дж. П. ].

ЛЛ: Насчет твоего решения снимать Роберта Фостера в роли Макса, – помнится, я чуть со смеху не лопнул, когда ты объявил о своем намерении привлечь Джона Траволту к съемкам «Криминального чтива». Джон недавно подписал контракт на съемки в «Основных цветах» за двадцать миллионов долларов. Можно ли ожидать, что стоимость Фостера перевалит восемь цифр через пять лет?

КТ (смеется ): Роберт на самом деле крут… он станет великим.

ЛЛ: Насчет воскрешения Траволты – это было просто изумительным предвидением. Ходит слух, ты посоветовал ему сниматься и в «Достать коротышку». В одной из статей говорилось: «Джон Траволта никогда больше не согласится на участие в фильме без предварительных консультаций с Тарантино». Как часто ты общаешься с Траволтой сейчас и имеешь ли ты процент с его заработков?

КТ (смеется ): Мы постоянно контактируем. Бываем вместе, обедаем. Он заходил ко мне посмотреть «От заката до рассвета». Джон – крутой… он просто миляга. И – да, я посоветовал ему сниматься в «Достать коротышку».

ЛЛ: Многие, кто скептически рассматривал твою актерскую карьеру, изменили свое отношение после леденящей роли Ричи Гекко в «От заката до рассвета». Ты и пишешь, и режиссируешь, и играешь. Если бы тебе пришлось выбирать какую-нибудь одну профессию, какую бы ты выбрал и почему?

КТ: К счастью, мне не надо выбирать, потому что я люблю все три. Кстати, о режиссуре. Если бы я был актером или сценаристом, я бы не смог так контролировать сделанное мною, как режиссер. Что касается писательской деятельности, – однажды кто-то мне сказал: «Ни один режиссер не поверит так в слова Квентина, как он сам». Я думаю, он был прав.

ЛЛ: Попробуй спроси Оливера Стоуна! [«Прирожденные убийцы»].

КТ: О да!

ЛЛ: Ты показывал мне хронику «Отпадное буги». По-моему, это замечательный фильм.

КТ: Да, думаю, он хорош! Я вложил в него деньги, а снимала Сара Келли. Она потрясная. Роджер [Эйвери, сценарист-режиссер «Убить Зои»] позвонил мне как раз перед тем, как я начал снимать «Криминальное чтиво». Сара была ассистентом режиссера на «Зои», и Роджер порекомендовал мне ее, и она стала моим помощником на «Чтиве». Она крайне талантлива… Она снимала хронику о съемках «От заката до рассвета». Но это не обычный «фильм о фильме», не какое-нибудь «первое знакомство» от Эйч-би-оу, а изумительная документальная лента о том, как делается кино. Как бы там ни было, эта картина открывала кинофестиваль «На Юг через Юго-Запад» в Остине, и «Мирамакс» сразу подписал на нее прокатный контракт.

ЛЛ: Наступило время… выбора фильмотеки на необитаемый остров. Ты собираешься в длительное космическое путешествие и можешь взять с собой только десять дисков/видеокассет. Что ты выберешь?

КТ: Бог мой, десять дисков… Скорее я взял бы десять кинокопий. Да, я не стал бы брать кассеты или диски… Что касается копий… Ненавижу подобные вопросы, потому что я обычно что-нибудь сболтну, а потом читаю и думаю: «Господи, зачем!» Не знаю… Я взял бы «Досье Ипкресс», «Дзатоити и Черный Плащ» и «Эббот и Костелло летят на Марс»… Не знаю.

ЛЛ: Ладно-ладно, не мучайся ты так. Спасибо за этот вечер с нами.

КТ: Ну, это было на самом деле круто! И какое кино мы теперь посмотрим?